Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Эх, Алеша...

С огромной симпатией, надеждой и уважением следил за Навальным. Находил много общего у него и Саакашвили, и, следовательно, считал, что в будушем он станет лидером России. Лидером, может он и станет, но что из этого выйдет, сказать теперь трудно.

Вот что пишет Навальный-
...Да, и я ж наконец-то развиртуализировался и познакомился со знаменитым Львом Щаранским.
Лев - отличный мужик. Угощал всех настоящим скотландским уиски

А вот что недавно написал в своем блоге Лев Щаранский о смерти Елены Боннер (сразу надо писать, что это- юмор, потому что нормальный человек до этого не додумается)

Цитата- ...Я помню, вся наша диссидентская тусовка по-доброму завидовала, как хорошо душа в душу жили академик Сахаров, Елена Боннэр и Сергей Адамыч Ковалев дружной шведской семьей.
КГБ долго и упорно травило вагинального правозащитника. Травило, травило и наконец дотравилось. Добавив еще одну жертву Холокоста. Нет предела человеческой мерзости. Наследники вдовы академика Сахарова совестливо попросили вместо цветов на её похороны помочь материально и делать посильные вклады в фонд Сахарова. И я призываю любого неравнодушного человека, гея или демократического журналиста перечислить по тридцать шекелей в этот фонд. Не сомневаюсь, что все деньги пойдут на борьбу с чекистским режимом, ощутимо приближая день победы демократии в этой стране.Сегодня мы все Боннэр.
Елена Боннэр умерла в восемьдесят восемь лет. Женщина удивительной силы духа, она даже этим незримо показала какие тенденции будут актуальны в Госдепе в ближайшее время, дав тайный знак правозащитникам, умеющим держать нос по ветру. И, клянусь Боннэр, мы четко выполним заветы покойной. Не забудем, не простим. Беспрестанно пополняя люстрационные списки именами очередных агентов КГБ. Потому что эта страна нуждается в добрых позитивных люстрациях. Ведь жить надо не по лжи. Из искры возгорится пламя. Так победим
конец цитаты.. (правда, там еше около 150 комментариев таких же веселых ребят, которые изгаляются над смертью 88-летней женщины)

Конечно, каждый волен дружить с тем, с кем считает нужным. Но человек, который изо в день занимается обличением жуликов и воров и собирается баллотироваться, наверное должен все же друзей выбирать?

А вот и ЖЖ юмориста Шаранского. http://lev-sharansky2.livejournal.com/
Наверное, это все же типичный российский современный юмор, который мне уже, слава Богу, не понять

Е-мобиль. Часть 2. Старикашка Эдельвейс

– Мое почтение. Машкин Эдельвейс Захарович, изобретатель.

– Не он, – сказал Хлебовводов вполголоса. – Не он и не похож. Надо полагать, совсем другой Бабкин. Однофамилец, надо полагать.

– Да-да, – согласился старичок, улыбаясь. – Принес вот на суд общественности. Профессор вот, товарищ Выбегалло, дай бог ему здоровья, порекомендовал. Готов демонстрировать, ежели на то будет ваше желание, а то засиделся я у вас в Колонии неприлично...

Внимательно разглядывавший его Лавр Федотович отложил бинокль и медленно наклонил голову. Старичок засуетился. Он снял с футляра крышку, под которой оказалась громоздкая старинная пишущая машинка, извлек из кармана моток провода, воткнул один конец куда-то в недра машинки, затем огляделся в поисках штепселя и, обнаружив, размотал провод и воткнул вилку.

– Вот, изволите видеть, так называемая эвристическая машина, – сказал старичок. – Точный электронно-механический прибор для отвечания на любые вопросы, а именно – на научные и хозяйственные. Как она у меня работает? Не имея достаточно средств и будучи отфутболиваем различными бюрократами, она у меня не полностью пока еще автоматизирована. Вопросы задаются устным образом, и я их печатаю и ввожу к ей внутрь, довожу, так сказать, до ейного сведения. Отвечание ейное, опять же через неполную автоматизацию, печатаю снова я. В некотором роде посредник, хе-хе! Так что, ежели угодно, прошу.

Он встал за машинку и шикарным жестом перекинул тумблер. В недрах машинки загорелась неоновая лампочка.

– Прошу вас, – повторил старичок.

– А что это у вас там за лампа? – с любопытством спросил Фарфуркис.

Старичок тут же ударил по клавишам, потом быстро вырвал из машинки листок бумаги и рысцой поднес его Фарфуркису. Фарфуркис прочитал вслух:

– «Вопрос: что у нея... гм... у нея внутре за лпч...» Лэпэчэ... Кэпэдэ, наверное? Что это за лэпэчэ?

– Лампочка, значит, – сказал старичок, хихикая и потирая руки. – Кодируем помаленьку. – Он вырвал у Фарфуркиса листок и побежал обратно к своей машинке. – Это, значит, был вопрос, – произнес он, загоняя листок под валик. – А сейчас посмотрим, что она ответит...

Члены Тройки с интересом следили за его действиями. Профессор Выбегалло благодушно-отечески сиял, изысканными и плавными движениями пальцев выбирая из бороды какой-то мусор. Эдик пребывал в покойной, теперь уже полностью осознанной тоске. Между тем старичок бодро простучал по клавишам и снова выдернул листок.

– Вот, извольте, ответ.

Фарфуркис прочитал:

– «У мене внутре... гм... не... неонка». Что это такое – неонка?

– Айн секунд! – воскликнул изобретатель, выхватил листок и вновь побежал к машинке.

Дело пошло. Машина дала безграмотное определение, что такое неонка, затем она ответила Фарфуркису, что пишет «внутре» согласно правил грамматики, а затем...

Ф а р ф у р к и с. Какой такой грамматики?

М а ш и н а. А нашей русской грмтк.

Х л е б о в в о д о в. Известен ли вам Бабкин Эдуард Петрович?

М а ш и н а. Никак нет.

Л а в р Ф е д о т о в и ч. Грррм... Какие будут предложения?

М а ш и н а. Признать мене за научный факт.

Старичок бегал и печатал с неимоверной быстротой. Комендант восторженно подпрыгивал на стуле и показывал нам большой палец. Эдик медленно восстанавливал душевное равновесие.

Х л е б о в в о д о в (раздраженно). Я так работать не могу. Чего он взад-вперед мотается, как жесть по ветру?

М а ш и н а. Ввиду стремления.

Х л е б о в в о д о в. Да уберите вы от меня ваш листок! Я вас ни про чего не спрашиваю, можете вы это понять?

М а ш и н а. Так точно, могу.

До Тройки дошло, наконец, что если они хотят кончить когда-нибудь сегодняшнее заседание, им надлежит воздержаться от вопросов, в том числе и от риторических. Наступила тишина. Старичок, который основательно умаялся, присел на краешек кресла и, часто дыша полуоткрытым ртом, вытирался платочком. Выбегалло горделиво озирался.

– Есть предложение, – тщательно подбирая слова, сказал Фарфуркис. – Пусть научный консультант произведет экспертизу и доложит нам свое мнение.

Лавр Федотович поглядел на Выбегаллу и величественно наклонил голову. Выбегалло встал. Выбегалло любезно осклабился. Выбегалло прижал правую руку к сердцу. Выбегалло заговорил.

– Эта... – сказал он. – Неудобно, Лавр Федотович, может получиться. Как-никак, а же суизан рекомендат`ель сет нобль вё *. Пойдут разговоры... эта... кумовство, мол, протекси`он... А между тем случай очевидный, достоинства налицо, рационализация... эта... осуществлена в ходе эксперимента... Не хотелось бы подставлять под удар доброе начинание, гасить инициативу. Лучше будет что? Лучше будет, если экспертизу произведет лицо незаинтересованное... эта... постороннее. Вот тут среди представителей снизу наблюдается товарищ Привалов Александр Иванович... (Я вздрогнул.) Компетентный товарищ по электронным машинам. И незаинтересованный. Пусть он. Я так полагаю, что это будет ценно.

* Я – рекомендатель этого благородного старика.

Лавр Федотович взял бинокль и стал поочередно нас рассматривать. Оживший Эдик умоляюще прошептал: «Саша, надо! Дай им! Такой случай!»

– Есть предложение, – сказал Фарфуркис, – просить товарища представителя снизу оказать содействие работе Тройки.

Лавр Федотович отложил бинокль и дал согласие. Теперь все смотрели на меня. Я бы, конечно, ни за что не стал путаться в эту историю, если б не старичок. Сет нобль вё хлопал на меня красными веками столь жалостно и весь вид его являл такое очевидное обещание век за меня бога молить, что я не выдержал. Я неохотно встал и приблизился к машине. Старичок радостно мне улыбался. Я осмотрел агрегат и сказал:

– Ну хорошо. Имеет место пишущая машинка «ремингтон» выпуска тысяча девятьсот шестого года в сравнительно хорошем состоянии. Шрифт дореволюционный, тоже в хорошем состоянии. – Я поймал умоляющий взгляд старикашки, вздохнул и пощелкал тумблером. – Короче говоря, ничего нового данная печатающая конструкция, к сожалению, не содержит. Содержит только очень старое...

– Внутре! – прошелестел старичок. – Внутре смотрите, где у нее анализатор и думатель...

– Анализатор, – сказал я. – Нет здесь анализатора. Серийный выпрямитель есть, тоже старинный. Неоновая лампочка обыкновенная. Тумблер. Хороший тумблер, новый. Та-ак... Еще имеет место шнур. Очень хороший шнур, совсем новый... Вот, пожалуй, и все.

– А вывод? – живо осведомился Фарфуркис.

Эдик ободряюще мне кивал, и я дал ему понять, что постараюсь.

– Вывод, – сказал я. – Описанная машинка «ремингтон» в соединении с выпрямителем, неоновой лампочкой, тумблером и шнуром не содержит ничего необъясненного.

А. и Б. Стругацкие. Сказка о тройке.